При Петре I укрепилось понятие чести военного мундира. С его легкой руки появляется много новых традиций в ношении военной формы. Так, например, произошло с гусарами-александрийцами. То были знаменитые Черные гусары, 5-й гусарский Александрийский полк. Рядовые и офицеры этого полка носили «черную форму», а на головном уборе знак — череп со скрещенными костями. Их еще называли — «гусарами смерти», или «бессмертными». Это название было дано им, как говорят, князем В. Г. Мадатовым. А произошло это сразу после боя с французами в августе 1813 года, когда гусары разгромили два полка тяжелой кавалерии Наполеона. Они с честью продолжали носить свою черную, прославленную во многих битвах форму. В ней же они встретили и Первую мировую войну.
Интересна и их дальнейшая судьба. Некоторые александрийцы во время Гражданской войны перешли на сторону Красной Армии. А в 1918 году в составе красных частей появляется отряд александрийцев, по-прежнему одетых в свою гусарскую форму. Командовал ими К. П. Ушаков, в прошлом корнет-александриец. Через год в белой армии был воссоздан Александрийский гусарский полк. «Черные гусары» Вооруженных сил Юга России участвуют во множестве боев. А завершают боевой путь в 1920 году в Крыму. Часть александрийцев не расставалась со своей формой даже в эмиграции.
К другим воинским дореволюционным формированиям, десятилетиями носившими традиционный мундир полка, относились синие, желтые и красные кирасиры, а также знаменитая «Золотая рота» дворцовых гренадер. История их возникновения необычна. Оказывается, красочное облачение, за которое их прозвали «Золотой ротой», было придумано Николаем I. Знаток военных форм, к тому же и сам прекрасный рисовальщик, он прорисовал все, начиная от огромных медвежьих шапок, красных мундиров и кончая даже формой усов и бакенбардов этих красавцев. Ружья имели красные погонные ремни и чуть расслабленные (по императорскому же предложению) винты, дававшие при «артикулах» легкое звяканье. Офицеры носили одни лишь бакенбарды. А унтера и гренадеры — и усы, и бакенбарды «как две плавные дуги от висков к середине верхней губы». Огромная шапка, казавшаяся по виду тяжелой, была легче любой каски или кивера.
Интересная подробность — когда форма создавалась, конечно, больше думали о престиже «Золотой роты», о чести мундира. А форма оказалась, помимо ее изысканной красоты, еще и столь удобной, что продержалась вплоть до падения самого Зимнего дворца.
Понятие чести мундира проявилось и в Красной Гвардии. Это были очень длинные шинели (кавалерийского типа) с застежками-«разговорами» — красными у пехоты и синими у кавалерии.
Не стоит удивляться, что мысль о мундире увлекает части Добровольческой армии. Так, например, личный конвой генерал-лейтенанта Андрея Шкуро, его «Волчья сотня» была облачена в особые шапки из волчьего меха. Кроме того, он вводит и особый боевой клич, подобный волчьему вою, и приветствие командира в виде волчьего подвывания. А практика эта шла еще со времен Первой мировой войны. Тогда молодой Шкуро командовал особым партизанским отрядом, отличаясь отчаянными налетами на германские тылы. В гражданскую же лично водил в атаки свою «Волчью сотню», быстро выросшую в дивизию.
Носил «а-ля гусарскую форму», им же самим и сочиненную, генерал Яков Слащев, георгиевский кавалер и предводитель обороны Крыма в 1920 году. Он появлялся на боевых позициях в белом доломане и лиловых чакчирах (гусарская форма). А генерал Петр Врангель хотя и не задумывался особенно о военном облачении, но почти постоянно носил черную черкеску, за что его называли Черным бароном.