Лондонская премьера «Дьявол носит Prada 2» превратила Национальную галерею в светскую декорацию. Под картиной «Казнь леди Джейн Грей» Донателла Версаче принимала гостей в отдельной зоне. Мерил Стрип, снова в образе Миранды Пристли — вымышленного альтер-эго Анны Винтур — вышла в красном пальто Prada и черных очках, тонко намекая на прототипа. Редакторы глянца из Испании, Германии и Нидерландов, прилетевшие на вечеринку, угощались курицей с икрой и макаронами с сыром под серебряными колпаками. Ирония в том, что самый гламурный момент индустрии за последние годы подарил фильм, который беспощадно высмеивает ее упадок. «Мы офигели, как нас embraced бизнесы, над которыми мы смеялись в первой части и продолжаем шутить во второй», — говорит сценаристка Алин Брош МакКенна из Лос-Анджелеса.
Сюжет сиквела крутится вокруг попыток Пристли спасти журнал Runway в эпоху смерти печатной прессы. Подробности под эмбарго, но сотрудники глянца, побывавшие на премьере, шепчутся, что сценарий «до мурашек правдив». Спустя 20 лет после выхода первой части фильм бьет по больному: legacy-издания рухнули, а мода, тем не менее, не теряет притяжения. «Людей всегда тянет к красоте и к возможности пересобрать себя через одежду», — объясняет режиссер Дэвид Франкель.
Роман Лорен Вайсбергер, бывшей ассистентки Винтур, в 2003-м сочли предательством: дизайнеры отказывались давать вещи для съемок, боясь гнева Vogue. Двадцать лет спустя все перевернулось. Сиквел ломится от любезно предоставленных брендовых нарядов, а Версаче и другие инсайдеры сами напрашиваются на камео. В реальности воротилы моды потеряли власть: читатели ушли в цифру, редакции зависят от коммерции, а культурный сдвиг уничтожил институт привратников. Покупатели больше не послушно скупают тренды, продиктованные дизайнерами и редакторами.
Франшиза «Дьявол» когда-то была символом расточительства — бешеных бюджетов на съемки и бездонных представительских счетов. Теперь ее воспринимают не как разоблачение, а как часть модной мифологии. Редакторы и дизайнеры наперегонки запрыгивают в хайп вокруг сиквела. В новом фильме персонаж Эмили Блант переходит из журнала в люксовый бренд и получает власть над бывшей начальницей. Те, кто когда-то диктовал вкус с высоты своего кресла, вынуждены заискивать перед коммерческими партнерами. «Медиабизнес сегодня пугает, — говорит Франкель. — То же в Голливуде. Сжатие, цунами AI — все цепляются за выживание. Фильм об этом. Первая часть была историей взросления, вторая — о ценностях и морали. Миранда для меня героиня: она ведет корабль через шторм и твердо намерена найти землю».
Шумиха вокруг возвращения «Дьявола» показывает, как Анна Винтур вышла невредимой из двух жестоких десятилетий. Книгу ассистентки, которую она якобы не помнила, Винтур превратила в центр собственного мифа. Через год после ухода с поста редактора американского Vogue она появляется на обложке вместе со Стрип — четкий сигнал, что она все еще главная леди индустрии. Фильм также меняет отношение к возрастным женщинам: на обложке Vogue — две 76-летние женщины, снятые 76-летней Энни Лейбовиц и стилизованные 84-летней Грейс Коддингтон. Сексизм Голливуда и моды, прятавший женщин за 40, пошатнулся благодаря силе знаменитостей. Стрип и Винтур создали бренды, которые держат кассу. «Мода рождает иконических женщин с выносливостью, — говорит МакКенна. — Вспомните Коко Шанель, Диану Вриланд, Айрис Апфель. Здесь работают до последнего, и мне это нравится».
